Мировой судья Ворошилова А.С. Дело №

Дело в суде первой инстанции № 1-2-1901/2025

26 августа 2025 год город Мегион

Мегионский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югра в составе судьи Парфененко О.А., с участием государственных обвинителей – заместителя прокурора <адрес> ФИО20, прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры ХМАО-Югры ФИО14, осужденного ФИО1, защитника - адвоката ФИО7, при секретаре судебного заседания ФИО13, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Ханты-Мансийскоог автономного округа-Югры ФИО14, апелляционной жалобе адвоката ФИО7, действующего в интересах ФИО1, на приговор мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец города ФИО4, гражданин Российской Федерации, с высшим образованием, женатый, не военнообязанный, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, не судимый, обвиняемый в совершении преступления, предусмотренного ст. 330.2 Уголовного кодекса Российской Федерации,

признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 330.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, с назначением наказания в виде штрафа в размере ста тысяч рублей.

Мера пресечения осужденному ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Этим же приговором разрешена судьба вещественных доказательств по делу.

Кроме того, апелляционную жалобу защитника адвоката ФИО7 на постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, которым в удовлетворении ходатайства подсудимого ФИО1 и его защитника ФИО7 о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования отказано, а также на постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, которым разрешено ходатайство защитника ФИО7 об изменении территориальной подсудности уголовного дела и направлении ранее поданного ДД.ММ.ГГГГ ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела в Верховный Суд Российской Федерации; постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, которым возвращено защитнику – адвокату ФИО7 ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела по обвинению ФИО1, обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ст. 330.2 Уголовного кодекса Российской Федерации; постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в удовлетворении ходатайства защитника ФИО7 о передаче по подсудности уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 330.2 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Изложив содержание обжалуемого приговора и постановлений, существо апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений на нее, заслушав выступление ФИО1 и его защитника ФИО7, поддержавших доводы апелляционной жалобы, государственных обвинителей – ФИО20 и ФИО14, просивших обжалуемый приговор мирового судьи изменить, постановления оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения,

УСТАНОВИЛ:

ФИО10 А.В. признан виновным и осужден за неисполнение лицом установленной законодательством Российской Федерации обязанности по подаче в соответствующий территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, уведомления о наличии у гражданина Российской Федерации вида на жительство, иного действительного документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве.

Обстоятельства совершения ФИО1 преступления подробно изложены в приговоре мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ.

В судебном заседании осужденный ФИО10 А.В. свою вину в предъявленном обвинении не признал.

В апелляционном представлении государственный обвинитель ФИО14, не оспаривая выводы мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении преступления, полагал приговор подлежащим апелляционному пересмотру и изменению ввиду нарушения уголовно-процессуального закона, так, из материалов уголовного дела и, в частности, из предъявленного ФИО1 органом следствия обвинения следовало, что итоговая квалификация его действий, предложенная на досудебной стадии заключалась в совершении им преступления, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, а именно неисполнение обязанности по подаче в соответствующий орган уведомления о наличии вида на жительство и иного действительного документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве. Обозначенная квалификация, с точки зрения юридической техники конструирования уголовного закона, могла быть истолкована как обвинение ФИО1 в не уведомлении соответствующего органа о наличии двух различных типов документов - вида на жительство и, соответственно, иного документа. В ходе прений сторон государственным обвинителем в рамках реализации правомочий, установленных ч.ч. 7 и 8 ст. 246 УПК РФ, квалификация действий ФИО1 изменена путем исключения указания на соединительный союз «и», означающий разграничение однородных видов документов, и перечисление данных видов в альтернативной форме, что в пределах предъявленного обвинения не ухудшало положение подсудимого, а напротив улучшало, поскольку обвинение в наличии у последнего двух различных типов документов скорректировано в один с альтернативными понятиями. При этом итоговая квалификация действий ФИО1 с альтернативным определением вида документа не вызывает правовой неопределенности, поскольку для квалификации действий лица как преступления, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, не имеет правового значения конкретное наименование разрешительного документа, такое значение имеет объем прав, предоставляемый таким документом, и характеризующий правовую связь обвиняемого лица с иностранным государством. Однако, исходя из описания преступного деяния, признанного мировым судьей доказанным, следует, что ФИО10 А.В. не исполнил установленную законодательством Российской Федерации обязанность по подаче уведомления о наличии у него вида на жительство в ФИО8 Республике и документов, подтверждающих его право на постоянное проживание в данном иностранном государстве, что может быть истолковано как противоречие между установленными фактическими обстоятельствами и итоговой квалификацией действий осужденного. На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 246, 389.7, 389.15, 389.24 УПК РФ, просит приговор мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 изменить - считать в описании преступного деяния, признанного мировым судьей доказанным (абз. 1 стр. 3 приговора), верным указание на неисполнение ФИО1 возложенной ца него установленной законодательством Российской Федерации обязанности по подаче уведомления о наличии у него вида на жительство (документа), подтверждающего его право на постоянное проживание в ФИО8 Республике. В остальной части оставить приговор без изменения.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – ФИО7 просит приговор мирового судьи судебного участка № ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, постановление от ДД.ММ.ГГГГ, постановление от ДД.ММ.ГГГГ, постановление от ДД.ММ.ГГГГ и постановление от ДД.ММ.ГГГГ – отменить. Вынести по уголовному делу новый приговор, которым ФИО1 признать невиновным и оправдать по предъявленному обвинению. В обоснование указывая, что мировым судьей были допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона, в частности, обжалуемый приговор постановлен незаконным составом суда, так, в ходе судебного разбирательства защитником ФИО7 заявлено ходатайство о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 в связи с истечением сроков давности уголовного преследования. В постановлении об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ, указано, что.. . поскольку преступление, предусмотренное статьей 330.2 УК РФ, совершенное ФИО1, является длящимся, в данном случае считается оконченным в момент его выявления правоохранительными органами ДД.ММ.ГГГГ. Изложенное свидетельствует о том, что при разрешении ходатайства защитника суд высказал суждения о виновности ФИО1 и квалификации содеянного, то есть в нарушение требований ст. 299 УПК РФ фактически предрешил вопросы, подлежащие рассмотрению в совещательной комнате при постановлении приговора. Постановлением от ДД.ММ.ГГГГ судом отказано в удовлетворении ходатайства защитника ФИО7 об изменении территориальной подсудности уголовного дела, ходатайство возвращено защитнику. В обоснование принятого решения судом положена оценка приведенных заявителем обстоятельств и доводов, ставящих под сомнение объективность и беспристрастность суда при принятии решения по делу, что в силу положений ч. 1.1, ч.ч. 3, 5 статьи 35 УПК РФ относится к исключительной компетенции вышестоящего суда. Так, на стр. 3 Судом сделаны выводы, что.. . изложенные в ходатайстве обстоятельства не являются исключительными и не могут свидетельствовать о возможном проявлении необъективности при рассмотрении уголовного дела по существу мировым судьей судебного участка № Мегионского судебного района <адрес> — Югры, а тем более о заинтересованности судьи в исходе дела... В свою очередь, принятое постановлением мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района <адрес> - Югры ФИО151. от ДД.ММ.ГГГГ решение о возврате ходатайства защитника ФИО7 об изменении территориальной подсудности уголовного дела в отношении ФИО1, также не соответствует требованиям закона, поскольку в нарушение положений ч. 4 ст. 7, частей первой - второй. 1 ст. 35 УПК РФ в постановлении не приведен перечень конкретных недостатков, свидетельствующих, по мнению суда, о несоблюдении заявителем требований частей 1-2.1 статьи 35 УПК РФ, не приведены мотивы, позволившие суду прийти к выводу о несоответствии ходатайства требованиям ч. 1 ст. 35 УПК РФ, что является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, нарушающим право подсудимого на защиту. В соответствии с ч. 2 сг. 242 УПК РФ судебное разбирательство уголовного дела после смены председательствующего судьи начинается сначала. Судебное заседание по настоящему делу в ином составе суда назначено на ДД.ММ.ГГГГ в 10 ч.00 мин. Ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному подпунктом «в» пункта 2 части 1 статьи 35 УПК РФ поступило в суд ДД.ММ.ГГГГ, т.е. в соответствии с ч. 2 ст. 242, ст. 261 УГ1К РФ до начала судебного заседания. При этом, ходатайство в полном объеме отвечало требованиям частей 1-2.1 статьи 35 УПК РФ и, как следствие, должно было быть направлено в вышестоящий суд. Допущенные судом существенные нарушения уголовно- процессуального закона поставили под сомнение законность состава суда, возможность принятия судом итогового судебного решения по уголовному делу и лишили ФИО1 прав, гарантированных УПК РФ, в том числе права на рассмотрение его ходатайства надлежащим судом. Как установлено в ходе судебного следствия, с 2012 года по настоящее время постоянным местом жительства ФИО1 является жилой дом, расположенный по адресу: <адрес>, пр-к 2-й, <адрес>, соответственно, местом совершения инкриминированного ФИО1 преступления вне зависимости от того, когда оно было окончено, является местонахождение уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции территориального органа федерального органа исполнительной власти по месту жительства ФИО1, а именно: отдел по вопросам миграции УМВД России по Одинцовскому г.о., расположенный по адресам: <адрес>; <адрес>. В связи с чем, настоящее уголовное дело подлежало направлению мировому судье судебного участка Одинцовского судебного района <адрес>. Кроме того указывает, что приведенные в обжалуемом приговоре описание преступного деяния, установленного судом, оценка доказательств, содержат существенные противоречия, возникшие в результаты копирования обвинительного заключения и формулировок решения, представленных государственным обвинителем. Кроме того, указывает, что в соответствии с положениями ст. 307 УПК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре», описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должна содержать описание преступного деяния, как оно установлено судом и признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. Обжалуемый приговор данным требованиям закона не соответствует, так на стр. 2 приговора в описании преступного деяния, установленного судом, указано время совершения преступления в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, тем самым моментом фактического окончания преступления, учитываемым при применении амнистии и (или) исчислении срока давности уголовного преследования, судом определена дата - ДД.ММ.ГГГГ; на стр. 27 Приговора судом сделан вывод, что моментом фактического окончания преступления, учитываемым при применении амнистии и (или) исчислении срока давности уголовного преследования, является ДД.ММ.ГГГГ; на стр. 29 Приговора судом сделан вывод о наличии у ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ но ДД.ММ.ГГГГ документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве, что в соответствии с п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях» определяет момент окончания преступления, учитываемый при применении амнистии и (или) исчислении срока давности уголовного преследования, как ДД.ММ.ГГГГ. Также на стр. 3 Приговора, при описании объективной стороны преступления, судом установлено, что ФИО10 А.В. не исполнил возложенную на него обязанность по подаче уведомления.. . о наличии у него вида на жительство в ФИО8 Республики и документов, подтверждающих его право па постоянное проживание в данном иностранном государстве... Тем самым, из описания преступного деяния, установленного судом, следует, что у ФИО1 имелся как вид на жительство в Итальянской Республике, так и иные документы, подтверждающие право на постоянное проживание в данном иностранном государстве. При этом, в мотивировочной части приговора ссылки на иные, помимо вида на жительство документы подтверждающие право ФИО1 на постоянное проживание в иностранном государстве и перечень доказательств, подтверждающих их наличие, отсутствуют, в итоговом выводе суда указано на наличие у ФИО1 документа подтверждающего право постоянного проживания, что свидетельствует о несоответствии описания преступного деяния, как оно установлено судом, фактическим обстоятельствам уголовного дела, порождает неустранимую правовую неопределенность относительно доказанности виновности и нарушает право ФИО1 на защиту. Также указывает, что содержащаяся в мотивировочной части приговора оценка доказательств дословно совпадает с оценкой доказательств государственного обвинителя, отраженной в протоколе судебного заседания; судом допущены существенные нарушения правил оценки доказательств, предусмотренных ст.ст. 74, 85-89 УПК РФ, суд первой инстанции в обоснование доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, привел показания свидетелей, которым (показаниям) «суд доверяет», как «последовательным, логичным, не противоречивым, согласующимся между собой, взаимно дополняющим друг друга». Вместе с тем, приводя и оценивая содержание показаний свидетелей, Суд проигнорировал наличие обстоятельств, имеющих существенное значение для дела и объективно подтверждающих доводы о невиновности ФИО1 в совершении преступления, а также допустил нарушение предусмотренных ст. 88 УПК РФ правил оценки доказательств, в частности - на предмет относимости, достоверности и допустимости показаний ряда свидетелей, а именно: свидетель Свидетель №6 дополнительно, помимо изложенного в приговоре, сообщил суду, что в ответе НЦБ Интерпола Италии не было конкретизировано, какого рода адрес указан в данном ответе: адрес места жительства или адрес пребывания и т.п.; лично он перевел наименование разрешительного документа, содержащееся в данном ответе, как «разрешение на жительство»; при этом, оригинал ответа НЦБ Интерпола Италии, как сообщил свидетель, он в адрес инициатора запроса не предоставлял, об уголовной ответственности за заведомо неправильный перевод (по ст. 307 УК РФ) не предупреждался, сослаться на конкретные положения нормативно-правовых актов, наделяющие его полномочиями по переводу документов на иностранном языке и последующему предоставлению инициатору запроса лишь такого перевода (в отсутствие оригинала), не смог; судом в основу обвинительного приговора были положены показания свидетеля Свидетель №3 в форме предположений: при предъявлении гражданином ей документа, такого же который был у ФИО1 у неё не возникло бы сомнений, что данный документ предоставляет право постоянного проживания на территории иностранного государства. Кроме того, суд не дал никакой оценки (и даже не посчитал нужным отразить в приговоре) следующим показаниям свидетеля Свидетель №3: «подтверждающий право на постоянное проживание в иностранном государстве», согласно законодательству РФ, относится к «виду на жительство», специалистом в области ФИО8 законодательства она не является, при этом, набор прав (в т.ч. право постоянного или временного проживания) определяется законодательством ФИО8 Республики. Также суд, не дал оценки в полной мере оглашенным в судебном заседании показаниям Свидетель №3; свидетель Свидетель №7 дополнительно показала, что у депутата Думы нет обязанности направлять в Думу информацию или документы о наличии у него документа, подтверждающего право на постоянное проживание; если у депутата имеется документ, подтверждающий право временного проживания в иностранном государстве, никаких ограничений или запретов (в т.ч. избираться), а также обязанностей (прекратить статус депутата) у депутата не возникает, однако данные показания в приговоре не приведены и какой-либо оценки не получили; суд привел показания свидетеля ФИО16 в той части, что ООО «Виза Менеджмент Сервис» является единственной аккредитованной компанией, с которой заключен договор Консульством Республики ФИО9, однако не указал, что данная организация, согласно показаниям свидетеля, является посредником между гражданином и Консульством по выдаче шенгенских виз, - т.е. документов, в неисполнении обязанности по подаче уведомления о наличии которых ФИО10 А.В. не обвинялся, аналогично и по показаниям свидетеля Свидетель №2 и Свидетель №1, также и не дана судом оценка показаниям свидетеля Свидетель №5, таким образом, судом первой инстанции были нарушены требования статьи 88 УПК РФ, поскольку суд положил в основу обвинительного приговора сообщенные свидетелями сведения предположительного характера, являющиеся результатом их субъективной оценки как в силу их прямого содержания («если бы», «я бы», «это предположение» и т.п.), так и в силу сообщенных свидетелями сведений о том, что они не знают ФИО8 законодательства, однако во всех случаях данные сведения судом не оценивались и в обжалуемом приговоре не приведены; признал в ряде случаев факты наличия имеющихся в показаниях свидетелей противоречий, но в дальнейшем данные противоречия попросту проигнорировал, привел показания свидетелей, данные ими в судебном заседании в ходе ФИО5 на вопросы исключительно государственного обвинения, - ФИО5 свидетелей на вопросы стороны защиты и сообщенные ими сведения в данной части судом не оценивались и даже не указывались в обжалуемом приговоре, что дополнительно свидетельствует о нарушении судом первой инстанции права на защиту, а также принципа состязательности и равноправия сторон. Также в обжалуемом приговоре суд первой инстанции в обоснование доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, привел письменные доказательства, в частности, протоколы следственных действий и иные документы, однако, перечисляя в приговоре письменные доказательства, суд: либо (так же, как и в случае с показаниями свидетелей) проигнорировал тот факт, что содержание таких доказательств свидетельствует о наличии обстоятельств, объективно подтверждающих доводы о невиновности ФИО1 в совершении преступлений, либо самостоятельно добавил сведения, которые якобы содержатся в письменных доказательствах, однако в действительности в исследованных и приведенных в приговоре письменных доказательствах такие сведения не указаны, либо, при оценке таких доказательств, признал их допустимыми при наличии таких же обстоятельств, которые позволили суду признать недопустимыми доказательства стороны защиты, чем нарушил принцип состязательности и равноправия сторон, а также правила оценки доказательств, предусмотренные ст.ст. 87, 88 УПК РФ. В описательно-мотивировочной части приговора, исходя из положений пунктов 3, 4 части 1 статьи 305, пункта 2 статьи 307 УПК РФ, надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом, чего в обжалуемом приговоре сделано не было в отношении следующих доказательств: ответ врио начальника отдела рассмотрения вопросов гражданства Управления по вопросам миграции ФИО17 № от ДД.ММ.ГГГГ на обращение адвоката ФИО7, поступившее из Главного управления но вопросам миграции Министерства внутренних дел Российской Федерации. Согласно данному Ответу, документ «Permesso di Soggiomo» не является действительным документом, подтверждающим право постоянного проживания в иностранном государстве, его выдавшем, и подавать уведомление о получении «Permesso di Soggiomo» не требуется, оценка судом не дана, ответ признан противоречащим ответу ГУ МВД России по Московской области от ДД.ММ.ГГГГ и Ответу МВД России от ДД.ММ.ГГГГ, вместе с тем, согласно Обращению, которое представлено и исследовано в судебном заседании, вопрос, адресованный компетентному органу РФ в сфере миграции, касался не любого «Permesso di soggiorno», а только того, который ограничен сроком действия, как следствие и ответ свидетельствует о том, что такого рода ограниченный сроком действия документ «Permesso di soggiorno» не является действительным документом, подтверждающим право на постоянное проживание в иностранном государстве, его выдавшем, и подавать уведомление о его получении не требуется. Кроме того, заключение специалиста - профессора ФИО18 суд не принял в качестве допустимого доказательства, поскольку оно не содержит в себе информацию, имеющую доказательственное значение по данному уголовному делу, сторона защиты была лишена судом предоставленной уголовно-процессуальным законом возможности задать специалисту вопросы; ответ на запрос от ДД.ММ.ГГГГ из Квесгуры Вероны, ответы Генерального Консула Итальянской Республики в Москве и заявление переводчика Нараччи Паскуале судом надлежащей оценки не получили, тогда как наименования документа, имевшегося у ФИО1, а именно «Permesso di soggiorno» в переводах ответов органа полиции и консульского учреждения такой документ обозначен и как вид на жительство, и как разрешение на пребывание. Считает, что судом были признаны в качестве допустимых доказательства, представленные государственным обвинением переводы указанного документа поименованного и «разрешения на проживание», и как «вид на жительство», тогда как согласно Ответу Генерального Консула Италии в Москве Джованни Фавилли от ДД.ММ.ГГГГ на запрос адвоката ФИО7 (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), Permesso di Soggiorno №, выданный ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, не относится к числу тех, которые дают право на бессрочное, постоянное проживание на территории Итальянской Республики, согласно Ответу Руководителя Полицейского управления Вероны (отдел иммиграции), Главного комиссара ФИО6 от ДД.ММ.ГГГГ, Permesso di Soggiomo №, выданный указанным полицейским управлением, не дает г-ну ФИО1 право на постоянное проживание / пребывание на территории страны, поскольку это не предусмотрено национальным законодательством в области иммиграции; согласно Ответу Генерального Консула Италии в Москве Джованни Фавилли от ДД.ММ.ГГГГ на запрос адвоката ФИО7 (исх. № от ДД.ММ.ГГГГ), содержащему ссылки на положения ФИО8 законодательства, только вид на жительство «долгосрочного резидента ЕС» предоставляет иностранному гражданину право на постоянное проживание в Итальянской Республике; итальянское законодательство не предусматривает иных типов вида на жительство (в том числе выданных по иным основаниям) в качестве подтверждения права на постоянное проживание; срок пребывания иностранного гражданина в Итальянской Республике ограничивается видом на жительство в Италии по основанию «выбранное место жительства», а право на проживание является временным и ограничивается сроком действия этого документа. Таким образом, судом в обжалуемом приговоре не дана объективная оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, оправдывающим подсудимого, не приведены мотивы, по которым данные доказательства отвергнуты судом. Представленные заверенные нотариусом переводы с итальянского языка на русский язык статьи 9 Законодательного декрета, поименованной как «Вид на жительство долгосрочного резидента ЕС» и статьи 14 Законодательного декрета 30/2007, поименованной как «Право на постоянное проживание», суд не принял в качестве доказательств, поскольку представлен не полный перевод документов, а только его часть, однако, при надлежащей оценке доказательств стороны защиты, а не копировании позиции государственного обвинения, суду первой инстанции могли быть известны существенные для данного необоснованного вывода обстоятельства: данные статьи, во-первых, представлены в полном объеме, а во-вторых, именно на них ссылаются специалисты, а также Генеральный консул Италии в г. Москве. Кроме того, судом первой инстанции приведены в приговоре показания специалиста ФИО19, которая также в судебном заседании дополнительно сообщила сведения, не указанные судом в приговоре и не получившие какой-либо оценки. Также указывает, что в обоснование обжалуемого приговора положены недопустимые доказательства, в частности показания свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №2 в части подтверждения ими доводов обвинения о предоставлении ФИО1 права постоянного проживания на территории Итальянской Республики и обязанности подать соответствующее уведомление, тогда как свидетели показали, что очевидцами преступления не являются, специальными познаниями в области Итальянского законодательства не обладают, а их показания основаны на личном мнении, умозаключениях, догадках, слухах и предположениях и субъективной оценки произошедшего, источником осведомленности является «общедоступная информация из сети Интернет». В связи с чем, в соответствии с положениями ст.ст. 56, 75 УПК РФ показания данных свидетелей являются недопустимым доказательством. Кроме того, Светокопия документа, поименованного как «Permesso di Soggiorno», источник происхождения и содержания которого достоверно не установлены, поскольку оригинал документа в ходе судебного следствия не представлялся и не исследовался, при этом, в судебном заседании было установлено, что в светокопии исследованного документа содержится примечание со следующими реквизитами: № однако в предъявленном ФИО1 обвинении указаны иные реквизиты примечания данного документа №. Возникшие сомнения и противоречия относительно происхождения копии указанного документа в приговоре не устранены. Также указывает, что в приговоре не устранены противоречия относительно содержания исследованной судом светокопии «Permesso di Soggiorno» за № с реквизитами: № в то время как согласно описанию преступного деяния, установленного судом, ФИО10 А.В. был документирован «Permesso di Soggiorno» за № с реквизитами: №, при этом, ссылки суда на ответ УМВД России по Тюменской области за № от ДД.ММ.ГГГГ в отсутствие оригинала ответа из НЦБ Интерпола Италии (на исх. запрос НЦБ Интерпола МВД России № от ДД.ММ.ГГГГ) не могут быть признаны достаточными, поскольку по смыслу ст. 89 УПК РФ сведения, содержащиеся в данном ответе, должны быть проверяемы и подтверждены в результате следственных действий, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, чего сделано не было, в связи с чем, в соответствии со ст. 74 УПК РФ представленный ответ доказательством, на основе которого суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а также иных обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела, не является и должен быть признан недопустимым доказательством. Также указывает, что Судом в обжалуемом приговоре недостоверно и ошибочно отражена позиция стороны защиты относительно понятия «право постоянного проживания», что повлияло на объективность оценки исследованных доказательств и выводы о виновности ФИО1, вопреки выводам суда, правовая позиция защиты, отраженная в многочисленных процессуальных документах, заключается в том, что «право постоянного проживания» является бессрочным, г.е. не ограничивающим время проживания на территории государства, вне зависимости от срока действия документа, предоставившего такое право. В свою очередь, право временного проживания всегда ограничено сроком действия документа, его подтверждающего, по истечении которого право проживания прекращается. В законодательстве Италии понятие «право постоянного проживания» так же, как и в законодательстве Российской Федерации, неразрывно связано с бессрочностью проживания, которое не может быть поставлено в зависимость от срока действия документа и от соблюдения определенных условий». Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу, что вид на жительство по мотиву «выбранное место жительство» может быть продлен на тех же условиях, что и вид на жительство для долгосрочных резидентов ЕС, который продлевается с предоставлением дополнительных документов, однако, данный вывод суда не основан на исследованных в судебном заседании доказательствах, так, согласно заключению специалиста ФИО19 от ДД.ММ.ГГГГ, переводу ст. 9 Законодательного декрета №, Ответу Генерального Консула Италии в г. Москве, вид на жительство для долгосрочных резидентов ЕС продлевается автоматически (буквально в соответствии с законом), а набор прав его владельца (в том числе права проживания в Итальянской Республике) не меняется с истечением срока действия документа. При этом, от владельца вида на жительство для долгосрочных резидентов ЕС не требуется повторной проверки соблюдения условий первоначальной выдачи данного ВНЖ (знание языка, подтвержденный минимальный доход, проживание в ФИО9 в течение не менее 5 лет), единственное требование - направить новые актуальные фотографии владельца. Очевидно, направление новых фотографий не может быть расценено в качестве «предоставления дополнительных документов», как о том указывает суд. Кроме того, владелец вида на жительство для долгосрочных резидентов ЕС не подлежит высылке с территории Итальянской Республики после истечения срока действия данного ВНЖ, поскольку, как уже отмечалось, предоставленное ему право является постоянным. В свою очередь, виды на жительство, выданные по иным основаниям, в т.ч. по основанию «выбранное место жительство», имеют ограниченный срок действия, автоматическому продлению не подлежат и не подтверждают право на постоянное проживание иностранного гражданина в Италии в соответствии с национальным законодательством. Приведенные различия не позволяют признать обоснованным вывод суда об «одних и тех же условиях» для продления вида на жительство для долгосрочных резидентов ЕС и вида на жительство по основанию «выбранное место жительства». Также указывает, что выводы суда о доказанности умысла ФИО1 мотивированы в приговоре наличием у него высшего образования, статуса депутата, регулярными выездами в страны Евросоюза, характером требований и сведений необходимых для получения разрешительного документа, ссылками на положения ФЗ № «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации», ФЗ № «Об общих принципах организации публичной власти в субъектах Российской Федерации», Закона «О статусе депутата Думы <адрес> - Югры», что свидетельствует, по мнению суда, о том, что ФИО10 А.В. осознавал характер полученного им разрешительного документа, вместе с тем, выводы об осознании лицом характера полученного документа и, как следствие, выводы о наличии у него прямого умыла могут быть сделаны только на основании объективной оценки совокупности доказательств, характеризующих установленные: цель приобретения документа направленную на получение постоянного проживания на территории иностранного государства, поведение лица в период срока действия документа, включая совершение им действий, направленных на сокрытие факта наличия документа, что не было установлено по настоящему уголовному делу. Так, согласно сведениям о выездах ФИО1 на территорию Республики Италия, в период срока действия документа, выданного на имя ФИО1, он осуществлял лишь краткосрочные выезды на территорию Итальянской Республики, т.е. постоянно на территории Республики Италия не проживал, в периоды нахождения на территории Республики Италия проживал не по адресу некоего выбранного места жительства, а в номерах соответствующих гостиниц, по окончании срока действия документа в августе 2023 года действий, направленных на получение нового документа, не совершал, в связи с чем его право на пребывание в Республике Италия было прекращено. Согласно показаниям допрошенного свидетеля Свидетель №5, согласующимся со сведениями, содержащимися в исследованном протоколе осмотра предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО10 А.В. добровольно предъявил сотруднику ФСБ РФ документ, предоставляющий право въезда в иностранное государство, сообщил, что предъявленный им документ является временным видом на жительство в Италии, на его вопрос о цели получения вида на жительство в Италии, ФИО10 А.В. пояснил, что с этим документом удобнее, так как не нужно оформлять визу. Таким образом, вопреки выводам суда, ФИО10 А.В. обоснованно полагал, что предоставленное данным документом право является временным и не требует подачи уведомления в связи с чем у него отсутствовали личные мотивы умышленно скрывать наличие данного документа, что свидетельствует о том, что у него отсутствовал преступный умысел, направленный на неисполнение обязанности по подаче уведомления о наличии у него вида на жительство в Итальянской Республике, доказательств обратного в обжалуемом приговоре не приведено.

Также указывает, что постановлением мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении ходатайства подсудимого ФИО1 и его защитника ФИО7 о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования отказано, поскольку, по мнению суда, преступление, предусмотренное ст. 330.2 УК РФ, является длящимся, характеризующимся непрерывным осуществлением состава данного преступного деяния. К аналогичным выводам суд пришел и в обжалуемом приговоре, полагает, что данный вывод суда основан на ошибочном толковании положений уголовного и уголовно-процессуального закона, так, срок неисполнения обязанности как обязательный признак объективной стороны состава преступления в связи с наступлением юридического момента его окончания отпадает (т.е. в деянии по наступлении юридического момента окончания отсутствуют все признаки состава преступления), вследствие чего преступления, конструкцией состава которых предусмотрен конкретный срок исполнения обязанности, не могут быть отнесены к категории «длящееся преступление», которым, согласно пункту 2 Постановления Пленума ВС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, является преступление, начинающееся с определенного преступного бездействия, образующего состав конкретного преступления, и характеризующееся последующим непрерывным осуществлением состава данного преступного деяния, что дополнительно подтверждается п. 19 Постановления Пленума ВАС РФ от ДД.ММ.ГГГГ №. Согласно ст. 330.2 УК РФ и п. 6 статьи 11 Федерального закона от № 138-ФЗ «О гражданстве РФ», в их нормативном единстве, 60- дневный срок исполнения обязанности по уведомлению контролирующего органа в рамках деяния, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, является обязательным элементом состава рассматриваемого преступления. При этом, в качестве обязательных признаков в объективную сторону преступления, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, общественно опасные последствия не включаются, т.е. такое преступление является преступлением с формальным составом, в связи с чем, для наличия оконченного состава достаточно совершения деяния (действия или бездействия). Полагает, что неисполнение лицом обязанности по уведомлению контролирующего органа по истечении 60 дней означает, что предусмотренный законом период, в течение которого обязанность должна быть исполнена, истек, в связи с чем деяние лица является фактически и юридически оконченным, и поскольку согласно фактическим обстоятельствам дела, установленным по итогам судебного разбирательства, срок для исполнения ФИО1 обязанности по уведомлению истек ДД.ММ.ГГГГ, и именно с этой даты инкриминируемое ему деяние является оконченным, то срок давности уголовного преследования ФИО1 по предъявленному ему обвинению, указанный в части первой статьи 78 УК РФ, истек ДД.ММ.ГГГГ. В связи с этим, считает, что на момент принятия решения о возбуждении настоящего уголовного дела ДД.ММ.ГГГГ, сроки давности уголовного преследования ФИО1, установленные ч. 1 ст. 78 УК РФ, истекли, что свидетельствует о незаконности возбуждения уголовного дела и дальнейшего уголовного преследования ФИО1, а также обжалуемых приговора и постановления от ДД.ММ.ГГГГ.

В письменных возражениях государственный обвинитель ФИО14 с доводами, изложенными в апелляционной жалобе не согласился, просил приговор мирового судьи, а также постановления по доводам апелляционной жалобы оставить без изменения, поскольку вопреки доводам, изложенным в жалобе, по уголовному делу отсутствуют обстоятельства, препятствующие мировому судье Ворошиловой А.С. принимать участие в деле, имеющееся в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ указание на рассматриваемое преступление, в том числе, через призму оценки обоснованности доводов ходатайства защиты нельзя считать выводом о доказанности виновности ФИО1, а указание на обстоятельства совершения преступления, в том числе период - признанием факта их совершения. При этом имеющиеся в постановлении слова о «совершенном преступлении», относятся не к суждениям судьи о виновности ФИО1 в инкриминированном преступлении, как на то указано в жалобе, а касаются обоснования ходатайства защиты относительно истечения сроков давности уголовного преследования. Также указывает, что при рассмотрении дела не допущено нарушений правил подсудности уголовного дела, а также разрешения факультативных вопросов, с ней связанных, так в силу ч. 1 ст. 32 УПК РФ подсудность уголовного дела определяется местом совершения преступления, которое соответствует месту совершения преступных действий, образующих объективную сторону состава данного преступления. При этом местом преступления, совершенного путем бездействия, следует считать место, где лицо должно было исполнить обязанность, в частности применительно к инкриминируемому ФИО1 преступлению таким местом выступает место нахождения территориального органа федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел по месту жительства данного гражданина в пределах Российской Федерации (в случае отсутствия такового - по месту его пребывания в пределах Российской Федерации, а в случае отсутствия у данного гражданина места жительства и места пребывания в пределах Российской Федерации - по месту его фактического нахождения в Российской Федерации). По смыслу ч. 1.1 ст. 35 УПК РФ, в случае, если поданные в суд первой инстанции ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела по основаниям, указанным в пп. «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ, отвечают требованиям ч. ч. 1 - 2.1 ст. 35 УПК РФ, то они с уголовным делом подлежат направлению для рассмотрения в вышестоящий суд; в случае, если не отвечают этим требованиям - подлежат возвращению обвиняемому, который вправе устранить недостатки и вновь подать это ходатайство, при этом, закон не содержит положений как об обязанности суда изменить территориальную подсудность уголовного дела по основаниям, указанным в подпункте «б» пункта 2 части 1 статьи 35 УПК РФ, так и об обязанности суда удовлетворить соответствующее ходатайство участника (участников) судебного разбирательства. Решение мирового судьи о возвращении ходатайства стороны защиты об изменении территориальной подсудности уголовного дела в порядке ст. 35 УПК РФ соответствует требованиям закона, поскольку основания, установленные ст.ст. 61, 63 УПК РФ для отвода председательствующего по делу отсутствуют. Основания, отраженные в ходатайства не только не содержат доводов об исключительности статуса ФИО1, ставящего под сомнение беспристрастность судейского корпуса автономного округа и, г. Мегиона в частности. Относительно второго довода для изменения подсудности отметил, что в соответствии с пп. «б» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ территориальная подсудность уголовного дела может быть изменена по ходатайству стороны либо по инициативе председателя суда, в который поступило уголовное дело, - в том числе, если не все участники уголовного судопроизводства по данному уголовному делу проживают на территории, на которую распространяется юрисдикция данного суда, и все обвиняемые согласны на изменение территориальной подсудности данного уголовного дела. Ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела основано на том, что не все свидетели проживают на территории ХМАО- Югры, как следует из материалов дела, участники уголовного судопроизводства по делу проживают в различных субъектах Российской Федерации (г. Ханты- Мансийск, г. Москва, Московская и Тюменская области), поэтому нельзя отдать предпочтение одному из них и изменить территориальную подсудность уголовного дела по месту проживания некоторого количества участников уголовного судопроизводства, на которое не распространяется юрисдикция данного суда. Доводы защитника о необходимости изменения территориальной лишь на том основании, что он и его подзащитный постоянно проживают на территории г. Москвы и Московской области не основаны на законе, поэтому не могут быть приняты во внимание. Оценивая доводы защитника относительно описания преступного деяния, признанного судом доказанным, отметил, что мировым судьей вопреки выводу защитника не определены даты, являющиеся моментом, «учитываемым при применении амнистии и исчислении срока давности», а определены фактические обстоятельства, исходя из пределов предъявленного обвинения; заметил, что указанная в жалобе дата - ДД.ММ.ГГГГ, определена мировым судьей верно в рамках описания деяния, поскольку исходя из обвинения, изложенного органом следствия, ФИО10 обвинялся в том, что не направил уведомление с ДД.ММ.ГГГГ (дата выдачи разрешительного документа) по настоящее время, как следует из приговора, и, собственно, апелляционной жалобы, мировым судьей дата окончания длящегося преступления определена ДД.ММ.ГГГГ, т.е. моментом выявления такого преступления (стр. 27 приговора). Приговор мирового судьи отвечает требованиям ст. ст. 297, 303, 304, 307 - 309 УПК РФ, противоречий и сомнений, подлежащих толкованию в пользу осужденной на основании ст. 14 УПК РФ, не содержит, все исследованные в судебном заседании доказательства суд изложил в приговоре с учетом результатов судебного следствия без искажения их содержания и смысла, более того, раскрытие в приговоре основного содержания показаний свидетелей в той их части, в которой они имеют отношение к делу, а не их дословное приведение (на что обращено в жалобе), и признанные в этой части судом наиболее достоверными, о незаконности постановленного приговора не свидетельствует, поскольку полностью соответствует, как положениям ст. 74 УПК РФ, так и разъяснениям, данным в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебном приговоре». Кроме того, в приговоре суд надлежащим образом мотивировал выводы о допустимости, достоверности, относимости и достаточности доказательств, положенных в основу приговора. Не вызывает обоснованных и неустранимых сомнений довод жалобы относительно обстоятельств получения копии разрешительного документа ФИО1 по результатам его опроса в МАП «Шереметьево», поскольку свидетелем Свидетель №5 достаточно подробно такие обстоятельства изложены, как и подтвержден факт снятия копии им лично. Также указал, что не свидетельствует о наличии нарушений в оценке доказательств и доводы о различии в идентификационных номерах налогоплательщика в виде на жительство и отраженном в обвинении, исходя из ответа УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ ФИО10 имел два таких номера (NDRLXY59M13Z154W и NDRLXY59M13Z135Y). Более того, указывая на мнимое нарушение мировым судьей требований закона путем правовой оценки статуса полученного ФИО1 разрешительного документа через различный правовой массив, защитником не учитывается, что в приговоре отражены как международные соглашения Российской Федерации, которые имеют прямое правовое действие в силу ч. 4 ст. 15 Конституции Российской Федерации, а также законодательные акты органов Евросоюза, которые являются наднациональными и обязательными для членов ЕС, в том числе Итальянской Республики и имеют горизонтальное действие в итальянской правой системе. Указывает, что мировым судьей в соответствии с требованиями ст.ст. 87-88 УПК РФ дана оценка и показаниям названных в жалобе свидетелей и заключениям и показаниям специалиста, чьи выводы правомерно поставлены под сомнение именно в части выхода за пределы исследования и необходимого специального познания. Также не согласился с позицией стороны защиты о том, что вид на жительство Итальянской Республики от ДД.ММ.ГГГГ № действовал в период до ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, данный документ не предоставлял ФИО1 право постоянного проживания в указанном иностранном государстве, согласно выданному ФИО1 виду на жительство №, последний был зарегистрирован по адресу: VIA № ЛИ), что свидетельствует о постоянном характере имевшегося у него документа. Также указывает, что по уголовному делу отсутствуют основания для прекращения уголовного дела, поскольку сроки давности привлечения ФИО1 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, не истекли, данное преступление является длящимся, моментом его фактического окончания, учитываемым при исчислении срока давности уголовного преследования, следует считать прекращение осуществления преступного деяния по воле самого лица, совершившего это деяние, или вопреки его воле, например, в результате действий других лиц, направленных на пресечение преступления, либо вследствие наступления событий, влекущих согласно закону прекращение обязанности, от выполнения которой лицо уклонялось; вопреки позиции стороны защиты об исчислении сроков окончания преступления, исходя из установления срока исполнения обязанности, отметил, что за неисполнение обязанности об уведомлении органов миграции установлена уголовная ответственность, а за нарушение порядка, в том числе несоблюдение срока уведомления - административная (ст. 19.8.3 КоАП РФ).

В судебном заседании государственные обвинители ФИО20 и ФИО14. поддержали доводы, изложенные в представлении, и в возражениях на апелляционную жалобу.

Осужденный ФИО10 А.В. и его защитник ФИО7 поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе, полагали, что вина не доказана как и умысел на совершение инкриминируемого деяния, просили приговор мирового судьи отменить, вынести оправдательный приговор, также полагали, что приговор подлежит также отмене и уголовное дело прекращению за истечением срока давности уголовного преследования, при этом осужденный ФИО10 А.В. не возражал против прекращения уголовного дела по нереабилитирующим основаниям.

Суд апелляционной инстанции, проверив производство по уголовному делу в полном объёме, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и возражений на неё, заслушав мнение сторон, находит приговор мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 – подлежащим изменению.

Согласно положениям ст. 297 УПК РФ, приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым.

Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении норм уголовного закона.

В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу в суде подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления.

При рассмотрении уголовного дела в отношении ФИО1 мировой судья с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствие с принципами состязательности и равноправия сторон, принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

С учетом указанных выше требований и в силу ст. 307 УПК РФ, описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора содержит описание преступного деяния, совершенного ФИО1, признанного мировым судьей доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательств, на которых основаны выводы суда, изложенные в приговоре, мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания и обоснование принятых решений по другим вопросам указанных в ст. 299 УПК РФ.

Выводы мирового судьи о доказанности виновности ФИО1 В совершенном им преступлении, основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах и соответствуют им, в частности: показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №3 Свидетель №7, Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №5, а также исследованными письменными доказательствами по делу, оснований не доверять вышеуказанным показаниям у мирового судьи не имелось, поскольку они были получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются последовательными, противоречий между собой не содержат, согласуются не только между собой, но и с другими доказательствами по уголовному делу.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции также не находит противоречий в показаниях указанных свидетелей и соответственно к признанию их недопустимыми.

Также суд апелляционной инстанции соглашается с позицией мирового судьи в части непринятия судом в качестве доказательств, ставящих под сомнение наличие у ФИО1 разрешения на постоянное проживание на территории Итальянской Республики показания специалиста ФИО19 и заключения специалистов от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку как правильно отметил мировой судья, в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 80 УПК РФ, они являются по своей сути, суждениями по вопросам, поставленным перед специалистом, в том числе и правовым, разрешение которых относится к исключительной компетенции суда, наличие противоречий выводов в заключениях правомерно не приняты мировым судьей в качестве достоверных и обоснованных доказательств.

В соответствии с требованиями ст. 87,88 УПК РФ, вопреки доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что приведенным в приговоре доказательствам, мировым судьей дана надлежащая оценка, приведены мотивы, по которым признал их достоверными и соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а в своей совокупности достаточными в изобличении осужденного, в совершенном им преступлении.

Доказанность виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ также не вызывает сомнений, поскольку его виновность нашла свое полное подтверждение, как показаниями указанных выше свидетелей, а также письменными материалами дела, содержание которых подробно изложено в приговоре.

Доводы защитника о нарушении уголовно-процессуальных норм мировым судьей, в частности, не отражение в протоколе судебного заседания на бумажном носителе сведений об оглашении принятого одновременно с приговором постановления об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела, с разъяснением срока и порядка обжалования, были устранены судом апелляционной инстанции, путем прослушивания аудиопротоколирования хода судебного заседания в присутствии сторон, из записи установлено, что по выходу из совещательной комнаты мировым судьей оглашены как постановление и приговор (вводная и резолютивная части), так и разъяснены порядок и срок их обжалования.

Доводы апелляционной жалобы, по сути, сводятся к переоценке исследованных мировым судьей доказательств, которым дана надлежащая оценка, и служить основанием для отмены либо изменения по доводам, изложенным в апелляционной жалобе защитника, не могут.

Также и несостоятельны доводы апелляционной жалобы в части постановления приговора незаконным составом суда, как установлено судом апелляционной инстанции, одновременно в совещательной комнате мировым судьей вынесены постановление об отказе в удовлетворении ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования и обвинительный приговор, при этом в постановлении мировым судьей оценка представленных доказательств не давалась, состав инкриминируемого ФИО1 деяния приводился с целью исчисления срока давности уголовного преследования, выводов о виновности либо невиновности лица постановление не содержит; также обращает на себя внимание, что прекращение по нереабилитирующим основаниям уголовного дела возможно только при согласии самого лица, что не влечет за собой незаконность состава суда.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что доводы апелляционного представления заслушивают внимание, поскольку в описательно-мотивировочной части приговора мировой судья при описании преступления, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, не учел изменение государственным обвинителем квалификации действия ФИО1, путем исключения союза «и», что привело к увеличению предъявления обвинения, и считает необходимым изменить приговор, исключить из описания преступления союз «и» (абз. 1 стр. 3 приговора), и считать верным указание на неисполнение ФИО1 возложенной на него установленной законодательством Российской Федерации обязанности по подаче уведомления о наличии у него вида на жительство (документа), подтверждающего его право на постоянное проживание в Итальянской Республике.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с квалификацией действий ФИО1 по ст. 330.2 УК РФ – как неисполнение лицом установленной законодательством Российской Федерации обязанности по подаче в соответствующий территориальный орган федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на осуществление функций по контролю и надзору в сфере миграции, уведомления о наличии у гражданина Российской Федерации вида на жительство, документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве.

Доводы апелляционной жалобы не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

В соответствии со ст. 6 и 60 УК РФ мировой судья при назначении вида и размера наказания учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, его возраст, обстоятельства как смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние наказания на его исправление.

Так ФИО10 А.В. участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, по месту работы положительно, имеет награды, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, к административной ответственности не привлекался.

Мировым судьей верно в силу ч. 2 ст. 61 УК РФ к иным смягчающим наказание обстоятельствам отнесены положительные характеристики, наличие государственных и ведомственных наград.

Отягчающих обстоятельств мировым судьей обоснованно не установлено.

Выводы суда о необходимости назначения наказан в виде штрафа, являются законными, надлежаще и убедительно мотивированы в приговоре, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Также мировым судьей не установлены основания постановления приговора без назначения наказания или освобождения ФИО1 от наказания.

Ходатайство осужденного ФИО1 и его защитника ФИО7 о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности были предметом рассмотрения у мирового судьи, и обоснованно отклонены.

Доводы апелляционной жалобы защитника ФИО7 о незаконности принятого постановления мировым судьей от ДД.ММ.ГГГГ об отказе в удовлетворения ходатайства о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Так, статьей 330.2 УК РФ криминализировано неисполнение гражданином Российской Федерации обязанности по уведомлению соответствующих органов власти о наличии у него гражданства иностранного государства, вида на жительство, иного документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве.

Указанная норма является бланкетной, п. 6 ст. 11 Федерального закона «О гражданстве Российской Федерации» установлен преклюзивный срок в виде 60 дней, в течение которых лицо обязано уведомить контролирующий орган о наличии у него гражданства иностранного государства, вида на жительства либо документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве.

Криминообразующие признаки состава преступления при бланкетной конструкции его диспозиции могут быть установлены регулятивными нормами позитивного законодательства, в связи с чем, 60-дневный срок исполнения обязанности по уведомлению контролирующего органа в рамках деяния, предусмотренного ст. 330.2 УК РФ, является обязательным элементом состава рассматриваемого преступления.

На этом основании неисполнение лицом обязанности по истечении 60 дней по уведомлению контролирующего органа означает, что предусмотренный законом период, в течение которого обязанность должна быть исполнена, истек, в связи с чем, деяние лица является фактически и юридически оконченным.

При этом, обязанность гражданина Российской Федерации уведомить контролирующий орган о наличии у него гражданства иностранного государства, вида на жительства либо документа, подтверждающего право на его постоянное проживание в иностранном государстве сохраняется, но за рамками временного периода, в течение которого указанную обязанность от лица требовал уголовный закон.

В силу изложенного, мировой судья пришел к правильному выводу о длящемся преступлении, инкриминируемом ФИО1

Как разъяснено в п. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12.12.2023 N 43 "О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о длящихся и продолжаемых преступлениях" под длящимся понимается преступление, которое начинается с определенного преступного действия (например, с размещения в определенном месте незаконно приобретенного или незаконно изготовленного огнестрельного оружия с целью его незаконного хранения, с самовольного оставления поднадзорным лицом места жительства с целью уклонения от административного надзора) или определенного преступного бездействия (например, с невыплаты заработной платы, пенсий, стипендий, пособий, иных выплат), образующего состав конкретного преступления, и характеризуется последующим непрерывным осуществлением состава данного преступного деяния.

Длящееся преступление квалифицируется как оконченное, если совершенное преступное действие или преступное бездействие содержит все признаки состава конкретного преступления, предусмотренного соответствующей статьей или частью статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации.

Моментом фактического окончания длящегося преступления, учитываемым при применении амнистии и (или) исчислении срока давности уголовного преследования, следует считать прекращение осуществления преступного деяния по воле самого лица, совершившего это деяние (путем добровольной выдачи незаконно хранившегося огнестрельного оружия, явки с повинной, добровольного исполнения своей обязанности по выплате заработной платы и др.), или вопреки его воле, например, в результате действий других лиц, направленных на пресечение преступления (по обнаружению и задержанию лица, уклоняющегося от административного надзора, и т.п.), либо вследствие наступления событий, влекущих согласно закону прекращение обязанности, от выполнения которой лицо уклонялось (достижение лицом, уклоняющимся от призыва на военную службу, предельного возраста призыва на такую службу и др.).

При изложенных обстоятельствах, оснований исчислять срок давности по истечении 60 дней с момента получения ФИО1 разрешительного документа, то есть с ДД.ММ.ГГГГ, у мирового судьи не имелось, и с такой позицией соглашается и суд апелляционной инстанции.

Вместе с тем, как установлено мировым судьей и подтверждено письменными материалами дела разрешительный документ, выданный ФИО1 на право постоянного проживания в Итальянской Республике, имел срок действия с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть с ДД.ММ.ГГГГ обязанности по уведомлению органа исполнительной власти у ФИО1 не было, то есть, наступило событие, влекущее согласно закону прекращение обязанности, от выполнения которой лицо уклонялось и с данного момента подлежит исчислению срок давности уголовного преследования.

Иное исчисление мировым судьей не повлияло на правильность принятого им решения.

Доказательств продления срока действия разрешительного документа, стороной обвинения не представлено.

Таким образом, приговор мирового судьи подлежит изменению и в силу следующего.

В соответствии со ст. 78 УПК РФ срок давности за преступление небольшой тяжести, к которым отнесена уголовным законом ст. 330.2 УК РФ, истекает через 2 года после совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Срок давности уголовного преследования по данному делу истец ДД.ММ.ГГГГ, в связи с чем, ФИО10 А.В. подлежит освобождению от наказания, поскольку на момент рассмотрения уголовного дела судом апелляционной инстанции истекли предусмотренные пунктом «а» части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации сроки давности привлечения к уголовной ответственности.

Относительно доводов апелляционной жалобы на постановление мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Постановлением мирового судьи от ДД.ММ.ГГГГ (т. 7 л.д. 197-200) разрешено ходатайство защитника ФИО7 об изменении территориальной подсудности уголовного дела и направлении ранее поданного ДД.ММ.ГГГГ ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела в Верховный Суд Российской Федерации; постановлено:

«Отказать в удовлетворении ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного статьей 330.2 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Возвратить защитнику – адвокату ФИО7 ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного статьей 330.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, содержащее ходатайство о направлении ранее поданного ДД.ММ.ГГГГ ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела в Верховный Суд Российской Федерации.»

В соответствии с п.п. «в» п. 2 ч. 1 ст. 35 УПК РФ территориальная подсудность уголовного дела может быть изменена по ходатайству стороны, либо по инициативе председателя суда, в который поступило уголовное дло, - в случае, если имеются обстоятельства, которые могут поставить под сомнение объективность и беспристрастность суда при принятии решения по делу.

Согласно ч. 3 ст. 35 УПК РФ вопрос об изменении территориальной подсудности уголовного дела по основаниям, указанным в части первой настоящей статьи, разрешается судьей вышестоящего суда в порядке, установленном частями третьей, четвертой и шестой статьи 125 настоящего Кодекса, в срок до 10 суток со дня поступления ходатайства.

Ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела по основаниям, указанным в части первой настоящей статьи, стороны подают в вышестоящий суд через суд, в который поступило уголовное дело. Судья, в производстве которого находится уголовное дело, возвращает ходатайство лицу, его подавшему, если ходатайство не отвечает требованиям частей первой - второй.1 настоящей статьи (ч. 1.1. ст. 35 УПК РФ).

В силу приведенных норм, мировой судья вправе принять по ходатайству два решения – направить в вышестоящий суд либо возвратить ходатайство лицу, его подавшему, правом на отказ в удовлетворении ходатайства обладает только вышестоящий суд.

При изложенных обстоятельствах, постановление мирового судьи подлежит изменению, с исключением абзаца первого из резолтивной его части.

При разрешении обжалуемых промежуточных постановлений мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, которым возвращено защитнику – адвокату ФИО7 ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела по обвинению ФИО1, обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ст. 330.2 Уголовного кодекса Российской Федерации; мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в удовлетворении ходатайства защитника ФИО7 о передаче по подсудности уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 330.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, нарушений мировым судьей уголовно-процессуального закона, которые были явились основанием к их изменению либо отмены, судом апелляционной инстанции не установлено.

руководствуясь ст.ст. 389.19, 389.20, 389.28 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор мирового судьи судебного участка № 3 Мегионского судебного района Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 04 апреля 2025 года в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора в описании преступного деяния (абз. 1 стр. 3 приговора) союз «и», считать верным указание на неисполнение ФИО1 возложенной на него установленной законодательством Российской Федерации обязанности по подаче уведомления о наличии у него вида на жительство (документа), подтверждающего его право на постоянное проживание в ФИО8 Республике.

Освободить ФИО1 от наказания на основании п. «а» ч. 1 ст. 78 Уголовного кодекса Российской Федерации - за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

Апелляционное представление прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Ханты-Мансийского автономного округа-Югры ФИО14 – удовлетворить.

В остальной части приговор мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ – оставить без изменения; апелляционную жалобу защитника – адвоката ФИО7 – без удовлетворения.

Апелляционную жалобу защитника – адвоката ФИО7 на постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ – удовлетворить частично.

Постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ изменить.

Исключить из резолютивной части постановления мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ абзац первый, изложив резолютивную часть постановления в следующей редакции: «Возвратить защитнику – адвокату ФИО7 ходатайство об изменении территориальной подсудности уголовного дела в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного статьей 330.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, содержащее ходатайство о направлении ранее поданного ДД.ММ.ГГГГ ходатайства об изменении территориальной подсудности уголовного дела в Верховный Суд Российской Федерации».

В остальной части апелляционную жалобу защитника – адвоката ФИО7 – оставить без удовлетворения, постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ, постановление мирового судьи судебного участка № Мегионского судебного района ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ – без изменения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления постановления в законную силу.

Кассационные жалобы или представления на апелляционное постановление подаются в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции г. Челябинск, через мирового судью судебного участка № 3 Мегионского судебного района ХМАО-Югры.

В суде кассационной инстанции вправе принимать участие лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими соответствующего ходатайства.

Судья О.А. Парфененко